Reblogged from theonlymagicleftisart
Zwölf Seiten
eng und zierlich
Последняя работница индустрии
телефонного секса где-то в штате Огайо
обслуживает единственного клиента –
внеурочно, по старой памяти, не за деньги.
Бесконечный онлайн, секс-чаты и порносайты
вытеснили их на окраину жизни.
Да и сами уже не те, хотя, как известно,
голос стареет медленнее, чем тело,
а тела они не видели: все эти годы
их страсть оставалась слепой, их близость – дальней.
Можно даже сказать, что они – пуристы
уходящего жанра. В восемь ноль-ноль, начиная
с ожидаемого «What’s your name, baby?»,
она закуривает и, услышав привычный голос,
выдыхает с нежностью: «Nice to meet you, Ricardo».
Я говорю: що з того, що нічого не зрозуміло?
Що з того, що знову доводиться все починати?
Кожна душа обживає собі якесь тіло,
і кожні двері ведуть до якоїсь кімнати.
Кожен простір повен своїми радіопередачами.
З кожного серця ростуть водорості й квіти.
І що з того, що вже тепер можна все передбачити?
Що з того, що ніколи не знаєш, як про це говорити?
Я ж проходив колись ці сутінки цілодобові,
я знаю як боротися з приступами й травмами.
Але й після цього в мене лишилось ще стільки любові,
що я міг би спинити чуму під міськими брамами.
Я ж знаю, як вигасає вогонь у жіночому голосі.
Я сам носив усю цю отруту в своїх кишенях.
Але навіть тепер в мене є ще стільки ніжності й злості,
що я міг би підіймати з могил повішених і прокажених.
Щоби вони йшли за мною золотими ночами –
втомлені клоуни, безборонні сновиди.
Тому що з того, що не знаєш із чого почати?
І що з того, що в нас із тобою нічого не вийде?
А вона слухає мене, легко погойдуючись.
Виходить кудись, потім повертається знову.
Мовчить, у всьому зі мною погоджуючись.
Усміхається, не вірячи жодному моєму слову.
Сергій Жадан
ты такая красивая в этом платье (рубашке, брюках…),
ты идешь по ахузе (яркону, кинг джордж, адару…),
ты целуешься с небом (ешь ягоды, варишь брюкву…)
ты похожа на нежность (ты пахнешь водой, пожаром…)
ты такая красивая, слышишь ли, слышишь, слышишь?
это просто возможность смотреть на тебя и верить,
что движение сердца внутри это просто мышца -
разжимай-сжимай, открывай-закрывай как двери,
ты выходишь из сердца на улицу (в гости, к черту…),
за тобой закрывается дверь (тишина, коробка…)
я беру себя за руку (глажу себя по горлу…)
говорю себе: тихо-тихо (и робко-робко -
начинается новый день не с твоей печали,
начинается нежность моя не с твоих улыбок,
но вот помнишь город под дымкой туманной вуали?
помнишь город из камня - качался и был так зыбок,
(уплывал под ногами и таял в лучах рассвета)
это правда ведь было и правда ведь было с нами?
я не помню тебя, этот город и прошлое лето,
я не помню (не верю, не жду, не знаю….)
ты такая красивая (слишком, пожалуй, слишком…)
ты такая смешная (лето, такое лето…)
я себя ощущаю опять школяром-мальчишкой
и гвоздики в руках. ненавижу (обожаю) тебя за это.
Марта Яковлева
курит на моей кухне, говорит - черт, вера, вера…
я молчу, думаю - черт, марина, марина.
курим взахлеб, пьем кофе, обсуждаем неверность -
реальную и метафизическую. поговорим и
пойдем спать. а что нам еще остается?
она планирует найти работу или, скажем, мужчину.
я планирую научиться писать и поворачивать солнце
вспять. а еще я люблю марину -
впрочем, об этом я уже говорила и ей, и каждому
кто еще может слушать, кто еще может слышать.
мы гадаем на воске, на куколках, на бумажках,
на рунах… мы говорим - всевышний,
услышь нас, и он ведь наверное слышит?
но почему-то молчит, и мы курим снова….
она говорит - вера, вера. я говорю - тише, тише
конечно, она тебя любит. просто еще не готова
это увидеть, - я говорю ей, и прячу голову в руки,
я говорю ей и длинно, раскатисто выдыхаю:
марина, марина. тысячи километров и буковки в ноутбуке.
господи, пожалей девочек, господи.
им очень больно. знаешь?
Марта Яковлева
